Его история началась не на льду. Она началась в 2022-м, когда Николай Матвеев, как и многие, пошел служить по контракту. А продолжилась 6 октября того же года, когда одно роковое ранение перевернуло всё.

Тот день разделил жизнь на «до» и «после». После — была эвакуация, ампутация в Первомайске, вертолет в Ростов. Первые дни в больнице, аппарат Илизарова, перелет в Москву, в госпиталь имени Вишневского. Долгие месяцы лечения, где каждый день был битвой. За них.

Состояние было тяжелейшим: левая нога ампутирована, правая — вся в «дырах». Сквозное ранение в бедре, рана размером с кулак в икре, осколок в колене. Обе ноги не работали. Казалось, о спорте, о нормальной жизни можно забыть. Но забывать — было не в его характере.

Из госпиталя Вишневского Николай вышел уже на костылях. Несмотря на боль, он упорно разрабатывал уцелевшую ногу. Встал. Сделал первый шаг. А потом встал вопрос: «Что дальше?».

Мысль была одна — найти дело, вернуться в строй, но уже в мирной жизни. Он хотел устроиться в "Фонд Защитники Отечества", но судьба распорядилась иначе. Ему сообщили: «Знаешь, тут команду набирают…». Позвали на встречу.

Этой встречей стала судьба. Встреча с Генеральным директором "ОБЩЕГО ДЕЛА" Сергеем Буравцевым, с будущими товарищами — Владимиром Екимовым и Владимиром Маренковым. Они пришли тогда, в самом начале этого сложного пути, и встали у истоков команды, которая стала для него новой семьей и новой миссией.

Именно хоккей стал тем самым поворотом. Он вернул Николаю вкус к жизни, подарил новые радости и открытия: азарт борьбы, скорость, хруст льда, силу команды за спиной. А еще — подарил встречу. Ту самую, что меняет всё. Благодаря хоккею, его жизни и окружению, он встретил свою любимую девушку. Так спорт стал не просто реабилитацией, а мостиком в новую, наполненную смыслом и счастьем жизнь.

Сегодня Николай Матвеев — не просто ветеран, прошедший через ад войны и тяжелейшую реабилитацию. Он — хоккеист. Он снова в команде, снова в борьбе. Той, что ведется на льду. СХК "ЗАЕЗДА" сейчас бьется за призовые места на чемпионате России — цель, которая требует невероятной силы духа, дисциплины и воли.

Его путь — это не история о том, что его сломали. Это история о том, как он нашел силы подняться. Сначала с больничной койки на костыли. Потом — с костылей на коньки. И теперь — к победам и новой, счастливой жизни.

Меня зовут Саша. До всего этого я работал в школе — учителем и тренером по горным лыжам. Обычная жизнь: уроки, тренировки, планы на выходные, жена, ребенок. Мы строили будущее — спокойное, понятное. Думал, так и будет.

А потом пришла повестка.

На СВО я попал по мобилизации. Мотострелки. Полтора года, которые не забыть, да и не нужно забывать. Это теперь часть меня. Как две медали — «За храбрость» II степени и «За отвагу». Их не просил, просто делал свою работу. Как раньше делал ее в школе, как потом делал здесь, дома.

Дом. Знаете, что держит там, внутри? Не патриотические лозунги и не приказы. Меня держала семья. Жена, ребенок. Они ждали. Писали, верили, не давали расклеиться. Я знал: есть куда возвращаться. Это, наверное, и есть опора.

Вернулся. А дальше — тишина. Ее часто не замечают, но после полутора лет «за ленточкой» тишина оглушает. Надо было чем-то ее заполнять. Не разговорами — делами.

Про команду «Звезда» увидел случайно в интернете. Листал, закрыл. Потом снова открыл. И снова закрыл. Не решался написать — глупо, да? Человек, который прошел то, что прошел, боялся набрать сообщение незнакомым людям. Но однажды вечером взял и написал.

Ответили быстро. Пригласили на пробную тренировку.

Первый раз на льду — как первый раз в новом подразделении. Никого не знаешь, не понимаешь, куда встать, как себя вести. Помню, меня познакомили с Николаем Матвеевым, капитаном. Я потом к нему приставал с каждым вопросом: как правильно, что делать, почему клюшка не так лежит. Он терпел, объяснял.

В конце тренировки подъезжает и спрашивает коротко:
— Ну что, придешь еще?

Я говорю: да.

И пошло.

Сейчас скажу без лишнего пафоса: атмосфера в команде — рабочая. Классная, но рабочая. Никто не сюсюкает, не делает скидок. Но при этом каждый готов помочь. Подсказать, как намотать клюшку, чтобы удобно было. Чем обработать краги, чтобы не развалились через месяц. Мелочи вроде. А для меня — целый язык, на котором здесь все говорят. Я учился с нуля, и ребята не отмахивались.

Знаете, бывает, выходишь на лед после тяжелого дня — и будто выдохнул. Тут другие задачи. Не выжить — забить. Не удержать позицию — обыграть защитника. И команда за спиной не ждет приказа, она просто страхует, подсказывает, кричит: «Саша, бросай!»

Дома меня ждут. Жена, ребенок. Я прихожу с тренировки уставший, скидываю форму, и это так… обычно. Мирно. Раньше я не замечал ценности этой обычности. Теперь замечаю каждую мелочь.

Команда «Звезда» — это не про хоккей. Точнее, не только про хоккей. Это про то, что после всего можно найти место, где ты просто игрок. Не ветеран, не награжденный, не «оттуда». А Саша, который учится наматывать клюшку и спрашивает у капитана, прийти ли еще.

Приду. Куда я денусь.

Когда я смотрю сейчас на свою клюшку, я вспоминаю совсем другие инструменты. До всего этого я шпателем стены ровнял, плитку клал. Отделка квартир и домов — работа, которая кормила меня долгие годы. Спокойная, мирная, мужская работа.

Но в 2022 году заказов практически не стало. Санкции ударили так, что стройки встали. Я сидел и понимал: всё, что я умею, сейчас никому не нужно. А страна — она нуждается. И я принял решение. Не ради денег, не ради славы. Просто по-другому я не мог.

Так я оказался в «Вагнере».

Дорога на Попасную.

Апрель 2022 года. Мы заходили на Попасную. Это был мой первый серьезный бой. Там не до страха — там работаешь. Дальше пошла череда населенных пунктов. Пробивались к Бахмуту. Именно там меня достало: осколочное ранение. Не сказать, что тяжелое, но достаточно, чтобы выбыть на какое-то время.

За Бахмут у меня теперь три награды. Есть государственная — медаль «За отвагу». Есть медаль ДНР «За освобождение Артёмовска». И внутренние вагнеровские: «За взятие Попасной», «За взятие Бахмута» и «Бахмутская мясорубка». Для меня они значат примерно одно и то же: я не прятался за спины, я делал своё дело.

Африка и потеря ноги.

В 2024 году я снова отправился в командировку. Уже в Африку. Борьба с террористическими группировками. Другая страна, другая жара, другая тактика. Но задача та же: защищать своих и бить врага.

Там я получил ранение, которое изменило всё. То самое, после которого врачи сказали: ногу сохранить не удастся.

Ампутация. В голове укладывалось тяжело. Но знаете, у меня никогда не было привычки ныть. Лежал сначала в госпитале в Луганской области, потом меня перевели. Предложили остаться доработать контракт на «гражданке» при штабе. Я согласился. Не дома же сидеть и жалеть себя. Там, пока работал, разрабатывал руку. Домой вернулся уже полностью здоровый — в том смысле, что руками-головой работать могу, а нога… ну что нога.

Потом был госпиталь Вишневского в Московской области. Полтора месяца, потом ещё полгода ездил туда по две недели. Врачи — профессионалы, но я понимал: основную работу должен сделать я сам.

Гантели, коляска и звонок в «Звезду»

В инвалидной коляске я долго не просидел. В первый же месяц заказал по интернету гантели. Родные смотрели с опаской: мол, может, полежишь? А я не могу лежать. Я никогда не падал духом — это, наверное, единственное, чем я могу гордиться по-настоящему.

Последняя реабилитация была в Петербурге, в институте Альбрехта. Три месяца. И там я впервые услышал про следж-хоккей. Про команду «Звезда».

Честно? Я даже не знал, что такое бывает. Лёд, сани, клюшки, а вместо коньков — лезвия на раме. Позвонил просто так, без особой надежды. Мне сказали: «Приезжай, попробуй».

И я поехал.

В команде меня встретили удивительно тепло. Быстро сработались. Я смотрел на ребят и понимал: мы все одинаковые. Мы не делим друг друга на «до» и «после». Мы тут, потому что жизнь не закончилась, когда показалось, что всё.

Главная опора.

Знаете, что я понял за эти годы? Родные и близкие — это, конечно, главное. Но в большей степени ты сам себе опора. Никто не вернёт тебе желание жить, если ты его потерял.

Я не потерял.

Я всё так же беру гантели, выхожу на лёд и помню, из чего я сделал свой характер. Из Попасной. Из Бахмута. Из Африки. Из тысячи часов в госпиталях. И из той минуты, когда впервые сел в хоккейные сани.

Теперь у меня другая команда. Другая задача. Но я всё так же — штурмовик. Только вместо бронежилета — форма, а вместо автомата — клюшка.

Дмитрий , игрок следж-хоккейной команды «Звезда»

Меня зовут Владимир. До известных событий я работал в Метрострое, точнее — в «Метрострое Северной Столицы». Стройка, тоннели, щиты, графики. Работа тяжелая, мужская, но привычная. Когда всё только начиналось, я хотел уехать. Не потому, что испугался, а потому, что уже видел войну. Кавказ. «Черный крест» за ту службу у меня лежит дома.

Жена сказала твердо: «У тебя двое детей. Хватит». Я с ней согласился. Действительно, в свою «войну» я уже повидал. Навоевался.

Но пришла повестка.

Теперь у меня два креста за спиной: один за Кавказ, второй — СВО. И недавно состоялся приказ на орден Мужества. Жду звонка из военкомата. Говорят, скоро вручение. Я не бегаю за наградами, но раз Родина посчитала нужным — значит, приму.

Опора

Первое время было тяжело. Не физически, а вот это состояние, когда ты вернулся, а внутри еще там. Депрессия накрыла плотно. Не знаю, как бы справился, если бы не семья. Жена и дети стали моим тихим тылом. Они не отговаривали, не жалели навязчиво — просто были рядом. Это спасало.

Я вообще считаю: войну человек выигрывает не на передовой, а когда возвращается домой. И у меня получилось, потому что за спиной стояли они.

Как я попал в хоккей

О команде узнал от фонда «Защитники Отечества». Позвонили, спросили: «Владимир Сергеевич, не хотите попробовать?» Я сначала отнесся скептически. Какой хоккей, мне почти пятьдесят, да и здоровье уже не то. Но согласился поговорить с директором команды — Сергеем Викторовичем Буравцевым. Разговор был по делу, без лишней воды.

Потом пригласили на первую тренировку.

Нас пришло четверо. Осталось трое: я, Николай Матвеев и Владимир Маренков. Мы зашли, посмотрели, попробовали. И всё. Прикипели.

Сейчас уже два года почти в команде. Нас приняли как родных. Всё объяснили, показали, поставили на коньки. И я вдруг понял: это то, что мне нужно. Здесь нет места жалости. Здесь борьба, характер и лед.

Атмосфера

Знаете, у нас в команде особая атмосфера. Мы не просто коллеги по спорту, мы — братство. Люди, которые знают цену жизни и поддержки. Сейчас мы боремся за призовые места на Чемпионате России. Звучит громко, но это правда. У нас есть цель.

Николай, Владимир и я — мы пришли вместе, и мы остались. Потому что нас всё устроило. А устроило нас главное: здесь можно снова почувствовать себя командой. Здесь ты не инвалид, не ветеран, который ждет помощи. Ты — игрок.

Я не знаю, сколько еще смогу играть. Но пока есть силы и пока вот этот лед под ногами, я буду выходить. За себя. За тех, кто не вернулся. За семью, которая ждет дома.

И за орден Мужества, который скоро будет висеть рядом с «Черным крестом».

Это не просто награды. Это вехи моей жизни.